?

Log in

No account? Create an account

АТН-ТРАНС ЕООД - грузоперевозки из Балканского региона

Перевозки, таможня, склад, экспедирование

Previous Entry Share Next Entry
Казахстан это интересно
экспедирование, груз, перевозки, грузоперевозки
perevozkibg
С созданием в середине 2010-го Таможенного союза российские бизнесмены потянулись в Казахстан. Только в прошлом году в соседнее государство переехало, по разным оценкам, от 500 до 1500 отечественных компаний. За пределами России предприниматели ищут низкую налоговую нагрузку, умеренные тарифы на электроэнергию, дешевую рабочую силу, адекватных чиновников. И вполне успешно находят. А благодаря созданию Таможенного союза они могут беспрепятственно ввозить произведенный в Казахстане товар на родину. Этот «исход» пока еще не принял библейских масштабов, однако российским властям определенно есть о чем задуматься..

Пищевая цепочка

В прошлом году в Казахстане зарегистрировалось порядка 500 компаний, имеющих российских учредителей, говорят в Торговопромышленной палате РФ. Минфин республики дает другую статистику. Если в 2010-м там работало 3500 фирм с российскими корнями, то в 2011-м их число выросло на 30–40%, приводит данные начальник управления косвенных налогов налогового комитета Минфина Казахстана Мурат Булгынов. То есть наших организаций, получивших казахстанскую прописку, стало на 1000–1500 больше.

«Как правило, «беглецы» – это предприятия из приграничных регионов, – вносит ясность председатель «Деловой России» Борис Титов. – По моим сведениям, только из Оренбургской области переехало 250 фирм, а есть еще Томская, Новосибирская...» По словам г-на Титова, меняют прописку прежде всего компании сельского хозяйства, пищевой промышленности, а также мелкие производственники. «Свою продукцию они потом ввозят в Россию и здесь продают. Чем им приглянулся Казахстан? Ниже налоги, дешевле электроэнергия и рабочая сила»,– резюмирует эксперт.

Впрочем, регистрируются в соседней республике чаще те, кто работает на два рынка – российский и казахстанский. Так, ООО «Карачинский источник» (минеральная вода «Карачинская» входит в пятерку самых продаваемых в России) создало компанию в Караганде. Через нее идет продукция на север и восток республики. Начальник отдела региональных продаж Дмитрий Попков считает, что у нового рынка большой потенциал. «Пока на Казахстан приходится менее 1% наших поставок, – говорит он. – Но мы зашли сюда всего год назад и видим определенные перспективы. Думаю, через три-пять лет нам удастся серьезно нарастить обороты». Оптимистично настроен и генеральный директор ООО «Сибирское масло» (Новосибирск) Владимир Хоркин. «С появлением Таможенного союза перед нашей отраслью открылись прекрасные виды на будущее, – рассказывает он. – В Казахстане очень плохо с собственной масложировой продукцией». Сейчас предприниматель ищет партнеров – других пищевиков, чтобы организовать торговый дом, зарегистрировать его на территории соседнего государства и через него экспортировать продукцию.

Не убегу, так поторгуюсь

В прошлом году томский завод ОАО «Сибэлектромотор» объявил о строительстве производственной площадки в соседней республике. К такому шагу предприятие подтолкнули два фактора: рост энерготарифов и увеличение с начала 2011-го ставки социальных взносов. Дело, правда, пока не пошло. «Нестабильная ситуация на финансовых рынках заставила нас ограничить сумму заимствований, направляемых на инвестиционные проекты, – объясняет генеральный директор «Сибэлектромотора» Константин Нотман. – Но мы по-прежнему считаем Казахстан хорошим вариантом для переноса производства. С начала прошлого года стоимость электроэнергии для нашего предприятия увеличилась более чем на треть, а всего за последние пять лет – в 3,5 раза».

«Слишком дорогая электроэнергия – главный бич томской промышленности», – соглашается президент НП «Межотраслевое производственное объединение работодателей Томской области» Кирилл Новожилов. Он приводит расчеты: электричество обходится российским региональным компаниям в 1,5 раза дороже, чем их «коллегам» в Китае, на 30% дороже, чем в Казахстане, и на 20% – чем в США. Но тут же оговаривается: частично отменив перекрестное субсидирование, власти области могут снизить стоимость электроэнергии для предприятий на 20-25%. Тогда и в Казахстан идти не придется.

«Возможно, предприятие еще и торгуется с региональными властями, – добавляет генеральный директор консалтинговой группы «Нексиа Пачоли» Светлана Романова. – У завода теперь есть лишний повод сказать местным чиновникам: «Сбежим, если не дадите льготу». Тем же ничего не останется, кроме как начать переговорный процесс: терять крупного налогоплательщика совсем не хочется».

Сэкономить на налогах

Далеко не все компании на самом деле переносят в Казахстан производство или хотя бы собираются это сделать. Многие «переезжают» только на бумаге – ради налоговой оптимизации. По отношению к России южный сосед вообще может играть роль своеобразного офшора, ведь, по данным рейтинга Paying Taxes 2012, подготовленного PricewaterhouseCoopers, Международной финансовой корпорацией и Всемирным банком, фискальная нагрузка там – 28,6% против 46,9% у нас.

«Наших клиентов привлекает либеральное фискальное законодательство Казахстана, а также адекватное и хорошо организованное налоговое администрирование, – рассказывает Анна Александрова, партнер консалтинговой компании «Алпс энд Чейс», оказывающий услуги по регистрации российских юрлиц в Казахстане. – Во-первых, ниже нагрузка, во-вторых, меньше бюрократизма, налажен электронный документооборот, создан специализированный call-центр, куда реально дозвониться и получить разъяснения по налоговому законодательству».

Как именно происходит налоговая оптимизация? «Допустим, есть холдинг, который работает в России, а то и по всему СНГ. У нас в стране создаются структуры, аккумулирующие прибыль, – поясняет старший партнер казахстанской юридической компании UNIUS Евгений Порохов. – Как правило, это фирмы, оказывающие другим частям холдинга организационные или консультационные услуги. Здесь же можно создать управляющую компанию и выплачивать дивиденды из чистой прибыли: налог с них составляет всего 5% против 9% в России». Кстати, если владеть акциями или долями бизнеса более трех лет, то, по казахстанскому законодательству, ставка будет вовсе нулевой.

Впрочем, что касается аккумуляции прибыли, тут есть важный момент: даже те компании, которые создаются с целью налоговой оптимизации, обязательно должны вести какую-то деятельность на территории Казахстана, иначе они будут принудительно ликвидированы налоговиками. Вот почему вариант с переездом головной компании подходит лишь холдингам, на самом деле работающим в республике, а также определенным видам бизнеса. Ведь если в Казахстане у организации нет ни производства, ни подразделения, занимающегося реализацией товара, довольно сложно объяснить, почему консультационные услуги ей оказывает местная компания. Поэтому чаще в целях оптимизации налогов здесь регистрируются штаб-квартиры транспортных или IT-компаний.

Юрист российской компании «Налоговик» Марина Емельянцева указывает и на другой способ сэкономить. Еще до появления Таможенного союза Казахстан использовался для транзита товаров из Китая и Турции в Россию. «Раньше продукция шла через местных посредников, – поясняет она. – А сейчас россияне регистрируют собственные фирмы, за которыми и оставляют всю прибыль. Грубо говоря, пятикопеечный китайский товар казахстанская компания продает российской по рублю, а с разницы уплачивает налог на прибыль 15%. В России же он составляет 20%». Кстати, компании, поставляющие продукцию в Казахстан, тоже получают налоговый «бонус» – нулевую ставку НДС. Вот и выходит: с одной стороны, отсутствие экспортных пошлин, с другой – возможность возмещения налога из бюджета.

Побеждать в госзакупках

В Казахстане наши компании довольно часто выигрывают тендеры в нефтегазовой сфере и конкурсы по госзакупкам. Больший, нежели у местных предприятий, масштаб бизнеса позволяет им сбивать цену. «Наше правительство приложило много усилий, чтобы сделать госзакупки более прозрачными, – убеждает партнер казахстанской юридической фирмы Advice House & Partners Талант Рамазанов. – А в честном бою российский бизнес обыгрывает казахстанский». В 2005-м южный сосед впервые опередил Россию в рейтинге по Индексу восприятия коррупции, который ежегодно готовит организация Transparency International. С тех пор положение не менялось. По итогам прошлого года Казахстан занял 120-ю строчку, а наша страна – 143-ю (всего 182). Хотя надевать розовые очки, конечно, не стоит. «Тендеры в Казахстане хорошие, – смеется предприниматель, попросивший не упоминать его имени. – Честные? А как же: в России тебе навяжут посредника под 15% от суммы заказа, а у них – всего под 5%».

На первый взгляд доля россиян в госзакупках невелика. По статистике, размещенной на сайте goszakup.gov.kz, при общем объеме 3,3 трлн тенге (приблизительно 750 млрд рублей) в 2011 году на всех зарубежных поставщиков пришлось лишь 44 млрд тенге (9,8 млрд рублей) – около 1,5%. Однако эта статистика не учитывает казахстанских «дочек» российских компаний. «По моему мнению, доля россиян составляет не менее пятой части всего сектора», – говорит генеральный директор «КазБизнес-Консалтинг» (специализируется на консалтинге в области госзакупок) Рамиз Аллахвердиев. А это уже сумма другого порядка – не меньше 145 млрд рублей.

«Мы работаем здесь с 2004 года: в рамках тендеров поставляем оборудование для нефтегазового сектора, – рассказывает начальник отдела реализации ООО «НПО «НТЭС» Алексей Антонов. – С появлением Таможенного союза упростилась процедура ввоза оборудования, а благодаря отмене пошлин снизилась и его стоимость. Сейчас на Казахстан приходится до 20–25% наших продаж». Российский бизнес мог бы откусить от казахстанского пирога еще больше, если бы не некоторые ограничения. Например, существует негласная установка: компании нефтегазового сектора должны приобретать оборудование, произведенное в республике. Импортные станки и машины могут составлять лишь 10% закупок.

Все не убегут?

«Регистрация отечественных компаний в Казахстане связана с деловым и инвестиционным климатом, который является более благоприятным, чем в России. И это важный сигнал для нашей власти, – подчеркивает профессор факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ Алексей Портанский. – Если деловой климат в стране не будет улучшаться, переток компаний в Казахстан может продолжиться».

В рейтинге Doing Business 2012, составляемом Международной финансовой корпорацией и Всемирным банком, Казахстан обосновался на 47-й строчке (Россия – на 120-й). На открытие бизнеса там уходит 57 дней (у нас – 111), на подключение к электросетям – 88 (у нас – 183 дня, что является худшим показателем в мире), а по механизмам защиты инвесторов Казахстан – 10-я страна в мире (Россия же – 110-я). Успехи видны невооруженным глазом: в 2011 году Казахстан получил от иностранцев 20 млрд долларов, а Россия – только 18 млрд, хотя наш ВВП в 10 раз больше.

Так ли велика проблема для российской экономики? В 2010-м фирмы с российским капиталом уплатили в бюджет Казахстана 42,8 млрд тенге (приблизительно 9,5 млрд рублей). В минувшем году, по словам Мурата Булгынова, платежи выросли в 1,6 раза. Получается почти 70 млрд тенге, или 15 млрд рублей – примерно 0,015% от собранных в России налогов (и около 1% от собранных в Казахстане). Цифра, мягко говоря, не впечатляющая. «Говорить, будто переезд какой-то части российского бизнеса в Казахстан угрожает экономике в целом, конечно, не стоит, – соглашается Алексей Портанский. – Еще раз подчеркну: здесь не следует усматривать опасную тенденцию, мы все-таки находимся в условиях Таможенного союза и ЕЭП, но сигнал для российской власти налицо. Нам пора что-то делать с нашей огромной коррупцией и неуменьшающимся давлением государства на бизнес».

Но есть и обратная сторона медали. «В соседнем государстве наш бизнес, как правило, создает высокопроизводительные рабочие места, – подчеркивает Борис Титов. – Просто потому, что закупается новое оборудование, применяются более современные технологии. Понятно, что основная часть ВВП России приходится на сырьевой сектор, поэтому пока ощутимых угроз со стороны Казахстана, который переманивает к себе обрабатывающую промышленность, нет. Но мы рискуем их почувствовать, если упадут цены на нефть и, соответственно, снизится доля сырьевого сектора в экономике».

Magazine.rbc.ru